Молчание.

— Довольно, Бет, наигрались.

Дуновение ветра из окна.

— Бет? Отвечай же. Где ты?

Тишина.

— С тобой все в порядке?

Молчание.

— Бет?

Нет ответа.

— Бет!

Вдруг он услышал визг, вопль, крик. Тень надвинулась. Сгусток тьмы прыгнул на кровать. На четырех лапах.

— А-а-а! — вонзился в уши вопль.

— Бет! — вскрикнул он.

— О-о-о-о! — ответила черная тварь.

Еще прыжок, и она приземлилась ему на грудь. Холодные руки схватились за шею. Белое лицо надвинулось вплотную. Раскрылась пещера рта и провизжала:

— Хвать!

— Бет! — выкрикнул он.

И заметался, уворачиваясь, но существо вцепилось в него крепко. Бледное лицо, огромные глаза, раздувающиеся ноздри зависли над ним. И облако темных волос, подхваченное ветром. А руки вцепились в шею, а воздух, вырывающийся изо рта и ноздрей, был холоден, как лед. А тело давило на грудь, как могильная плита. Он пытался вырваться, но ноги пришпилили его руки к кровати, а лицо все смотрело на него, полное неземной злобы, такое странное, чужое, незнакомое, что он завопил вновь.

— Нет! Нет! Нет! Прекрати! Прекрати!

— Хвать! — изрыгнул рот.

Такого существа он еще никогда не видел. Женщина из будущего, из времени, когда возраст и прожитое многое переменят, когда сгустится тьма, скука все отравит, слова заглохнут и не останется ничего, кроме льда и пустоты, любовь уйдет, уступив место ненависти и смерти.

— Нет! О Господи! Прекрати!

Из глаз брызнули слезы. Он разрыдался.

Она прекратила.

Холодные руки ушли, чтобы вернуться теплыми, нежными, заботливыми, ласкающими.

Руками Бет.

— О Боже, Боже, Боже! — всхлипывал он. — Нет нет, нет!

— О, Чарлз, Чарли! Извини меня. Я не хотела…

— Ты хотела. Хотела, хотела!